gunterfromhell

Category:

Народы Севера

Среди многочисленных народов России еще с 1920-х годов в особую группу обычно объединяются двадцать шесть так называемых «народов Севера». Эти народы выделяются своей малочисленностью, особым типом традиционного хозяйства, полукочевым или кочевым образом жизни со своим характерным укладом. Несмотря на небольшую численность (все вместе — в пределах России -209 тысяч человек по переписи 2002 года), эти народы на протяжении веков заселяли и обживали огромные районы Севера Евразии и в настоящее время расселены от арктических тундр Таймыра на севере до предгорий Саян и широколиственных лесов Приморья на юге и от Кольского полуострова на западе до Чукотки на востоке. Область их обитания — около 7 миллионов квадратных километров — две пятых всей территории России, административно они входят в состав 16 краев, областей и республик, а также 7 автономных округов. Недавно в «Демоскопе», в большом обзоре этнической картины переписи населения было отмечено, что ее результаты кладут «конец мифу о вымирании народов Севера». Что же это за миф? В массовом сознании населения CCCР давно уже существовало представление о том, что так называемые «малочисленные народы Севера», аборигены большей части территории страны, находятся на грани исчезновения. Более того, такой прогноз, неумолимый, как смертельный диагноз, висит над этими народами почти два столетия. Еще в XVII веке европоцентристская (а другой тогда не было) наука провозгласила неизбежное вымирание «диких народов» при столкновении с «белой цивилизацией». И хотя эти воззрения давно канули в лету, но зловещее слово «вымирание» крепко пристало к малым народам Севера. Тем более что на основе материалов о крайне высокой смертности, эпидемиях и голодовках, собранных по разным народам Севера на разных территориях и в разные периоды их дореволюционной истории, можно было говорить о сокращении их численности, что как бы подтверждало вывод о «вымирании» этих народов. Либеральная российская общественность конца XIX — начала XX веков обвиняла в «исчезновении северных туземцев» правительство. Правда, скрупулезные исследователи того времени (Патканов, Майнов и др.) показали, что такое утверждение, как минимум, спорно и нельзя однозначно говорить о вымирании всех народов Севера. Тезис о неминуемом вымирании народов Севера в царской России был прочно взят на вооружение после революции советскими обществоведами. От «вымирания», согласно общепринятой в то время исторической схеме, коренные северяне были якобы спасены революцией. А потом, «минуя тысячелетия» и феодализм с капитализмом, шагнули прямо в социализм, где и расцвели под мудрым руководством партии. При этом счастливой социалистической жизни советских северян обязательно противопоставлялась тяжелая и мрачная жизнь аборигенов зарубежного Севера, тем более что свидетельств тому хватало в зарубежной же литературе. Как неоспоримое подтверждение счастья и расцвета обычно приводили численный рост народов советского Севера (забывая при этом сообщить о более быстром численном росте «несчастных» зарубежных северян), а обратные случаи объясняли ассимиляционными процессами. Замечу, кстати, что количественный рост считался непременным спутником прогресса. Со второй половины 1980-х, во время перестройки и в постсоветский период, в СМИ и популярной литературе появились многочисленные заметки, часто самих северян, где рассказывалось о реальной тяжелой и мрачной жизни российских народов Севера. Как и все перестроечные публикации, они были особенно заметны по контрасту с недавними утверждениями о светлой жизни в тайге и тундре. Снова аборигенов Севера называли не иначе, как «вымирающими», но теперь в таком положении обвинялся уже советский режим. Интересно, что пик «обвиняющих» голосов пришелся как раз на самый успешный, с точки зрения роста численности, период в жизни коренных народов. Хотя сегодня, судя по многочисленным свидетельствам, положение северян по сравнению с концом 1980-х, изменилось не в лучшую сторону, но на фоне общероссийского кризиса слова о вымирании произносятся менее часто и не вызывают большого резонанса. А что же происходит на самом деле? Используя данные статистики населения, попробуем ответить на вопросы: 1. Что произошло в демографическом отношении за последние пятнадцать-двадцать лет у народов Севера и вымирают ли («испытывают ли депопуляцию») коренные жители российского севера? 2. Как можно оценить касающиеся этих народов итоги последней переписи 2002? Так вымирают или нет? Благодаря тому, что в СССР (и до последнего времени в России) во многих документах фиксировалась персональная этническая принадлежность (запись о национальности в паспорте, похозяйственных книгах в сельской местности, а также в актовых записях о рождениях и смертях и т.д.), государственная статистика до сего времени разрабатывает данные естественного движения в национальном разрезе. В моей работе о демографических проблемах народов Севера на основе этих данных уже оценивалась развитие демографических процессов 1960-х — начала 1990-х. Хотя, как будет показано ниже, не следует обольщаться точностью этих данных и построенных на них показателей, других данных у нас нет. Поэтому взглянем все же на официальные показатели естественного движения народов Севера за последние два десятилетия. 1984-198830,210,519,741,11989-199325,710,814,830,41994-199819,812,67,232,51999-200217,611,75,927,6 (на 1000 родившихся живыми
Источник: подсчеты автора по неопубликованным данным госстатистики (при подсчете коэффициентов использовалась расчетная численность населения на основе переписи 1989 г.) Безусловно, произошло сильное уменьшение естественного прироста за счет резкого снижения рождаемости и некоторого роста общего коэффициента смертности (т.е. чисел умерших). Но естественный прирост у народов Севера все же остался положительным. И, повторюсь, на фоне естественной убыли населения всей России и русских, в частности, ситуация народов Севера порой рассматривается даже как «благоприятная». А иногда звучат и совсем фантастические утверждения, вроде того, что: «многие коренные этносы Сибири и Северного Кавказа в основном сохраняют традиционный образ семейной жизни, при котором дети появляются в период фертильности женского населения практически ежегодно» Вместе с тем, динамика показателей рождаемости и смертности у коренных народов Севера в 1990-е годы напоминает ситуацию 1970-х годов, когда резкое сокращение естественного прироста, было вызвано быстрым уменьшением числа родившихся. Быстрое и не прекращающееся снижение рождаемости очевидно. Да и то, что общий коэффициент смертности не слишком отличается от общероссийского, совсем не свидетельствует о действительно равной смертности. Нужны более точные измерители, такие как ожидаемая продолжительность жизни, но вычислить их нельзя пока не будут опубликованы подробные данные переписи населения 2002 года. Вряд ли продолжительность жизни у коренных северян оставалась стабильной последние 10-15 лет, в то время как во всей стране она сократилась с почти 70 лет в 1988 году до 64 в 1994 и 65 в 2001 году. Впрочем, даже в «хорошие» 1988-1989 годы у народов Севера она была равна 60 годам, на 10 лет меньше, чем по стране в целом. Для сравнения отметим, что в Гренландии в то время она составляла около 65 лет, а у коренных жителей Аляски около 69. Могло бы немного радовать сокращение младенческой смертности в последние годы. Но, несмотря на снижение, ее уровень остается выше, чем у всего населения России (при том, что во всей России младенческая смертность в разы выше, чем в развитых странах), чем у некоренного населения Крайнего Севера и чем у зарубежных коренных северян (около 16‰ в Гренландии в 1997-2001 и менее 7‰ у аборигенов Аляски в 2000).ь Другое обстоятельство вообще ставит под сомнение какое-либо снижение младенческой смертности у коренных северян. Дело в том, что с распространением новых паспортов, где отсутствуют сведения о национальности, запись о национальности в актах гражданского состояния стала не обязательной. И если для чисел родившихся и умерших доля событий, в которых национальность не указана, в северных регионах пока еще невелика (например, в Тюменской области в 2002 году 1,5% и 4,8% соответственно), в случаях смерти детей в возрасте до 1 года она очень значительна (в той же Тюменской области 36% в 2001 году, 29% в 2002). Поэтому возможно, что наши оценки младенческой смертности весьма занижены.

promo gunterfromhell may 13, 15:40 3
Buy for 10 tokens
В моём родном Пяхнаа, он же Pleskau, он же Пскоп, как гой ворил мой дедушка Саша, Александр Николаевич Николаев, чистый сету на 100%, его сын Николай Александрович Николаев, сын сына внук старший по сыну Александр Николаевич Николаев.. В Пскове, так гордящимся тремя вещами: "костьми" "Рюрика" и…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic